— Уже пятница, 6 января. — Доктор Холл говорил бодро, но его усталые карие глаза смотрели настороженно. — Ребенок весит очень мало, мистер Себастьян, по-моему, всего около четырех фунтов.

— Где находится этот дом? — пробормотал издатель.

— На окраине Маунт-Кидрона, неподалеку от Пелем-Мэнора. Четыре фунта не так уж плохо для родившегося преждевременно, и малыш крепок, как доллар. Как только все закончится, мистер Себастьян, я должен буду осмотреть вас.

— Маунт-Кидрон... — Себастьян оторвал взгляд от окровавленного халата. — А моя жена?

— При данных обстоятельствах я вынужден говорить откровенно. Состояние вашей жены критическое. Фактически... Но, сэр, я сделаю все, что могу.

— Да, — с трудом вымолвил Себастьян.

— Вам также следует знать, сэр, что она собирается родить еще одного ребенка.

— Что? — хрипло произнес издатель. — Что вы сказали?

— Понимаете, первые роды ослабили ее до крайней степени. Вторые... — Маленький доктор покачал головой — его рыжие волосы, казалось, вот-вот разлетятся во все стороны. — Лучше отдохните, пока я займусь вашей женой. Допейте чай.

— Но это убьет ее! — Себастьян поднялся, дернув воротник рубашки; казалось, он готов испепелить доктора взглядом.

— Будем надеяться, что нет, мистер Себастьян.

— Удалите ребенка! Пусть он умрет, только спасите ей жизнь!

— При состоянии вашей жены хирургическое вмешательство почти наверняка станет роковым. Кроме того, ребенок родится естественным путем.

— Я хочу видеть жену!

Доктор Холл устремил на Джона печальные карие глаза.

— Мистер Себастьян, она не хочет вас видеть.

И он снова удалился.

Себастьян упал в кресло, хватаясь за подлокотники и не чувствуя, что горячий чай проливается ему на ногу из чашки, которую врач сунул ему в руку.