— Вы их получите. Я даже создам для ребенка трастовый фонд. При первой же возможности, доктор, поговорю об этом с моими поверенными.

— Благодарю вас, мистер Себастьян. От своего имени и от имени миссис Холл.

— Не стоит благодарности, — сухо отозвался Себастьян. Внезапно он пошатнулся и ухватился за спинку кресла.

— Мистер Себастьян! — Доктор шагнул вперед.

— Нет-нет, со мной все в порядке. Просто закружилась голова...

— Вам лучше прилечь, сэр.

— Нет. — Издатель выпрямился. — Вы не ответили на мой вопрос. Где я могу раздобыть сани?

— Возможно, это к лучшему, — пробормотал доктор Холл. — Около мили вверх по почтовой дороге...

* * *

— Мистер Себастьян, пришел мистер Манси, — плачущим голосом доложила пожилая служанка. — Вы не должны ни с кем видеться, сэр. Если бы вы позволили нам вызвать доктора...

— Перестаньте причитать и позовите Манси, — отозвался с кровати Себастьян.

Была вторая половина среды, 11 января 1905 года. С широкой кровати с пологом на четырех столбиках, где лежал Джон Себастьян, можно было видеть волны, заливающие пляж Рая, такие же холодные, как холод, который ощущал Джон, и который ощущала бы Клер, если бы могла что-то чувствовать...

— Ну, мистер Себастьян... — произнес дружелюбный голос.

— Входите и садитесь, Манси.

— Мне сказали, что вы больны, мистер Себастьян. — Адвокат сел возле кровати. — В этом нет преувеличения. Выглядите вы скверно.

— Манси... — раздраженно начал Себастьян.

— Насколько я понял, с вами еще до похорон случился приступ головокружения, и теперь эти приступы стали постоянными. К тому же последние пять дней у вас были провалы памяти. Почему вы не разрешаете вызвать врача?

— Мне не нужен врач! Манси, я хочу написать новое завещание.