Манси посмотрел на часы.

— Я не уверен, что успею... Ведь дело не такое уж срочное, мистер Себастьян. — Он издал смешок. — Даже если бы мы имели несчастье потерять вас в данный момент, сэр, ваш единственный сын автоматически унаследует все...

— Я хочу, чтобы это было написано и скреплено моей подписью. — Себастьян внезапно выпрямился. — Понятно, черт бы вас побрал?

Адвокат спешно удалился.

Вечером Манси вернулся с двумя клерками и прочитал Джону Себастьяну завещание резким недовольным голосом. Издатель слушал внимательно, кивая после каждой фразы. Когда адвокат умолк, Джон схватил ручку и тщательно подписал оба экземпляра. После этого клерки расписались в качестве свидетелей, и все трое собрались уходить.

— Благодарю вас, джентльмены, — сказал Себастьян. — Да, Манси...

Адвокат повернулся.

— Простите, если я показался вам слишком настойчивым. Вы вели себя в высшей степени чутко...

— Что вы, мистер Себастьян! — Адвокат слегка смягчился. — Как бы то ни было, дело сделано. Есть еще какие-то распоряжения?

— Да. Нужно создать один трастовый фонд... составить документы...

— А это не может подождать до завтра, сэр? — улыбаясь, спросил Манси. — Должен посоветовать вам обратиться к врачу, прежде чем предпринимать дальнейшие усилия.

— Возможно, вы правы, — вздохнул издатель. — Завтра придет доктор Уэсткотт. А дело, о котором я говорил... ладно, как-нибудь в другой раз...

Голос замер. Поколебавшись, адвокат вышел.

Джон Себастьян лежал в постели, довольный собой. О втором ребенке не упоминается в завещании, и ни Манси, ни Крейг, ни кто другой, связанный с Джоном Себастьяном, издателем и вдовцом, не знают о существовании маленького убийцы, кроме доктора и миссис Холл, а у них достаточно причин держать язык за зубами...

Себастьян заснул — и умер во сне. Пожилая служанка застала его утром уже окоченевшим.