Джон Себастьян с трудом разбирал слова маленького доктора. Шум в висках превратился в рев, сквозь который с трудом пробивались звуки реального мира. Он едва помнил, как им удалось освободить Клер и принести ее в дом. Больше двух часов Джон просидел в холодной гостиной у камина с тлеющими дровами, пока доктор и его тонкогубая неразговорчивая жена — опытная медсестра, как заверил его доктор, — трудились над Клер за закрытой дверью. Чай, который принесла ему миссис Холл, остыл в его ледяных руках.

— Тогда что самое главное? — тупо спросил он. Доктор бросил на него резкий взгляд.

— Вы уверены, что с вами все в порядке, мистер Себастьян? Лучше я осмотрю вас сейчас, пока у меня есть возможность.

— Нет. Позаботьтесь о моей жене. Не стойте здесь, приятель! Что с ней такое?

— Травмы и шок спровоцировали преждевременные роды, мистер Себастьян. — Доктор Холл выглядел удрученным. — Миссис Холл все готовит. Если вы меня извините...

— Подождите, я не понял, — пробормотал издатель. Одна из нескольких репродукций Гибсона из журнала «Коллиерс» на стенах гостиной висела косо, и это отвлекало его. — Вы имеете в виду, что моя жена собирается рожать здесь?

— Да, мистер Себастьян.

— Но это невозможно! Она не должна...

Светлая кожа доктора Холла покраснела.

— Человек предполагает, а Бог располагает, сэр. Боюсь, у вас нет выбора.

— Я не могу этого допустить! — Кровь стучала в висках Себастьяна. — Ее лечащий врач в Рае... Где ваш телефон?

— У меня нет телефона, мистер Себастьян.

— Тогда автомобиль... сани... что-нибудь! Что вы за шарлатан! Я поеду за ее врачом!

— У меня нет автомобиля, сэр, а в санях треснул полоз, когда я сегодня возвращался от больного. Моя повозка в сарае, но по такому льду ни вы, ни лошадь не проедете и пятидесяти ярдов. — Голос доктора стал жестким. — Задерживая меня, вы с каждой минутой подвергаете все большей опасности жизнь вашей жены, мистер Себастьян. Конечно, решать вам, но советую не тянуть с этим слишком долго.