Пожатие Артура Крейга соответствовало его габаритам и не было ослаблено шестьюдесятью тремя годами. Светлые волосы и борода были по-прежнему густыми, а темные глаза на массивном лице — такими же живыми, как у его подопечного, но в них светились терпение и великодушие, отсутствующие, по мнению Эллери, у Джона и, коли на то пошло, у Генриха VIII.

— Истинный образ отца, — серьезно сказал Джон. — Эта рука ставила меня на место с тех пор, когда я еще ходил в коротких штанишках.

— Боюсь, с сомнительным результатом, — усмехнулся Крейг. — Добро пожаловать, мистер Квин. Не знаю, почему вы чувствуете себя польщенным и признательным, но обледенение мы быстро устраним. Фелтон, позаботьтесь о чемодане и автомобиле мистера Квина. — Мускулистый слуга в черном костюме и галстуке-бабочке скользнул к машине. — Пунши уже на огне.

Их действительно подали в оловянных кружках. Эллери не удивился, оказавшись в огромном «феодальном» зале с дубовыми панелями, балками на потолке, обитыми медью ларями и камином от пола до потолка.

— Чудесное место для рождественских каникул, Джон, — с энтузиазмом заметил он, следуя за Фелтоном наверх в компании друга и ароматной оловянной кружки. — Я почти слышу, как сэр Эндрю Эгьючик кричит сэру Тоби: «Устроим мы какой-нибудь праздник?»

— А старый Белч кричит в ответ: «Что же другого нам делать? Разве мы не рождены под Тельцом?»

— Я — Близнецы.

— Цитируя старую нудную леди, с которой ты скоро познакомишься, «по звездам их узнаете их»

— Только, пожалуйста, никаких убийств!

— Черт возьми, придется изменить повестку дня! Вот твоя обитель, Эллери. Если что нужно, звони Фелтону. Когда распакуешь вещи, сразу спускайся. А пока что хочу кое-что тебе презентовать.

— Сейчас? Не рановато ли?

— Презентовать в смысле представить. «Кое-что» зовут Расти Браун, которую я больше не могу от тебя скрывать.

— Расти Браун? Звучит как бейсболист.