— Боже упаси. Мы ведь добрые друзья, верно? Так что руки прочь, Эллери. Comprends?

— Я что, похож на бабника?

— В том, что касается моих чувств к мисс Браун, любое существо в брюках является бабником, пока оно не докажет обратное. — Джон Себастьян просунул темноволосую голову в дверь. — Между прочим, не заблудись по дороге вниз. В старом особняке более тридцати комнат в разных крыльях, половиной из которых никогда не пользовались. В детстве у меня здесь было больше тайников, чем у братьев Джеймс * * *

Эллери легко понял, что имел в виду Джон Себастьян. Расти Браун обладала тем, что английская писательница Элинор Глин именовала «это» вкупе с достаточным количеством блеска и энергии, изящной округлой фигуркой, детским личиком, ямочками на щеках и огненно-рыжими волосами, коротко подстриженными по последней моде. Ее одежду отличала изящная небрежность, а в ушах поблескивали бросающиеся в глаза серьги, очевидно, из сварной стали. Она удивительно походила на Клару Боу

— Значит, вы тот самый подающий надежды автор, которого так расхваливал нам Джон, — сказала Расти. Голос у нее был четкий и ясный, как ее глаза. — Он даже заставил меня прочитать вашу книгу.

— Такому гамбиту я так и не научился противостоять, — отозвался Эллери. — Возникает естественный вопрос: понравилась ли она вам?

— Мне она показалась ужасно умной.

— Похоже, я замечаю червоточину в плоде.

— Ну, может быть, слишком умной. — Расти продемонстрировала свои простодушные ямочки. — Можно сказать, не по годам.

— Следи за этой девушкой, Эллери, — с обожанием произнес Джон. — Она умеет пускать кровь.

— Я уже кровоточу, — простонал Эллери.

— Быть молодым — не преступление, мистер Квин, — заметила Расти. — Преступление — показывать это.

— Я практически гемофилик, — сказал Эллери. — А эта достопочтенная леди — мать мисс Браун?